Пишет старпом:  «Дошли».

Как всегда, издалека всё видится иначе. Пока мы шли вдоль Испании и ждали погоду на Майорке, читали про комендантский час и другие ограничения во Франции. Даже думали дождаться сначала 9 июня, после которого часть ограничений должны были снять. А когда всё же пришли во Францию, признаться, удивились. Прежде всего, маски на улицах не носит никто. В магазинах носят, но большинство на подбородке, включая продавцов. Маски пока не отменили, но французы оказались куда более свободолюбивыми, чем испанцы. Яна автоматически попала в категорию безмасочников, как ребёнок младше 11 лет. Первое время мне мучительно не хватало маски на лице — привыкла. Но уже на третий день я научилась доставать маску строго на входе в магазин, на выходе убирать и больше не вспоминать. Вообще, я нашла Францию совершенно такой же, как оставила в прошлом сентябре. Иностранную речь пока не слышно, все отдыхающие — французы. Большей частью пенсионеры, школьники ещё учатся. 

Мы взяли для себя паузу, которую приятно и с пользой провели в Ла Сьота. Первым делом, конечно, набросились на французские продукты, по которым мы так соскучились. По нормальным помидорам, да и другим овощам, сметане, конечно же сыру, колбаске. Мы с Яной осмотрели парк Мюжель и каланк Фигероль, городские сады и кинотеатры. Я дошила белое платье и купила к нему тесьму. Но главное — стоянка в Ла Сьота оказалась очень богата на карасей и сардин. У Яны как раз случился рывок в росте и мы с утра до ночи кормили её жареной рыбой. Марат ловил, я чистила, жарила и снова чистила от костей. Перед сном приходилось каждый раз проверять рыбное ведро, не остались ли там не чищенные сардины. А Марат первым делом, проснувшись, бежал закидывать удочки. Готовил для рыб наживку, извёл стакан муки и пол-головки чеснока. 

Заправившись водой в старом порту Ла Сьота, мы пошли дальше на восток. По дороге остановились на три часа у острова Эмбье, чтобы сходить с Яной в музей океанографии. Изучили всех местных рыб, которых мы и так ловим и едим. Полюбовались цветами — до чего же ухоженная марина! Марат думал переночевать как всегда на Поркероле, но я захотела погулять по полуострову Hyères. Мы постоянно ходим мимо него взад и вперёд в Тулон и меня давно туда что-то тянуло. Остановились у крошечного порта Niel.

На следующее утро мы с Шелли десантировались на берег и основательно прочесали округу. Как же там оказалось красиво! Бесспорно, это одна из лучших прибрежных тропинок (sentier littoral) на Лазурном берегу Франции. Камни, корни, скалы; вверх-вниз-вверх-вниз; то сосновый лес, то лиственный, то кустарники и душистые травы; маленькие островки украшают берег. Несколько укромных пляжей манят путников освежиться в прозрачном море. Заброшенный маяк с сохранившимися ступенями к колодцу интригует. Виды такие, что закачаешься. Я поразилась, глядя на пенсионеров 70+, бодро карабкающихся со скандинавскими палками по тропинке. А пенсионеры умилялись на Шелли, которая на таких прогулках следует за мной шаг в шаг без всякого поводка — боится потеряться. «Oh là là, toutes petites pattes!» щебетали французы. 

Пять дней мы провели в окрестностях Лаванду. Это вообще моя любовь — Борм ле Мимоза, Фавьер, форт Брегансон. Я счастлива, что имею возможность каждый год отдыхать в этих райских местах. Впрочем, у мыса Антиб, где мы стоим сегодня, тоже очень симпатично. Меня только одно огорчает на материке — огромное количество машин. Выхлопные газы — отвыкла я от этого в своей островной жизни. Второй огорчительный момент — пока не могу найти в булочных своё любимое пирожное Париж-Брест с кремом пралине. Не делают его в Провансе. Придётся пойти по старым адресам в Антибе.

Погода стоит совершенно чудесная: тепло, солнечно, дождей нет, жары тоже. Вода по ходу нашего движения прогрелась от +17 в каланках до +27 на Леринских островах. Где мы и проведём ближайшую неделю.